Фейки о мигрантах, которые массово распространялись в украинских соцсетях, оказались частью российской информационной операции. В то же время не меньшее беспокойство вызывает то, как эту тему подхватили отдельные крупные украинские медиа — с громкими заголовками о «наплыве иностранцев» и «замещении» украинцев, которые нередко эмоционально усиливали содержание собственных материалов.
Тема трудовой миграции стала удобным триггером для манипуляций: её активно распространяли в пабликах, переупаковывали в «шутки» и использовали как якобы доказательство утраты Украиной контроля над собственными процессами.
В интервью с региональной представительницей Института массовой информации в Запорожской области Натальей Выговской журналистка Inform.zp.ua поговорила об ответственности журналистов, скрытых смыслах юмористического контента, медиаграмотности и о том, почему в условиях войны заголовок может стать инструментом влияния.
— В вашем материале «13 мигрантов с чемоданами. Как украинские медиа разогнали российский нарратив о замещении украинцев» вы рассматриваете негативные нарративы, которые повлияли на общественные настроения. Что прежде всего привлекло ваше внимание и почему вы решили писать именно на эту тему?
— Эта тема привлекла внимание моей руководительницы, поскольку мы заметили появление большого количества странного контента о мигрантах. Она предложила мне посмотреть, как эту тему освещают всеукраинские медиа. Поэтому я и занялась её исследованием.
— Сталкивались ли вы с качественными материалами, которые глубоко и сбалансированно раскрывают эту тематику?
— Параллельно с этой истерией о «наплыве мигрантов», которые якобы должны массово приехать в Украину, ряд медиа — в частности NV, StopFake, «Апостроф», «Радио Свобода», TEXTY — публиковали обстоятельные аналитические материалы. В них прослеживался чёткий след российской пропаганды, поскольку эта тема активно используется в рамках информационной войны против Украины.
Россия фактически подхватывает любые события внутри Украины и превращает их в инструмент пропаганды, раскручивая их в выгодном для себя направлении.
После выхода материала я продолжила мониторинг этой темы и увидела ещё ряд качественных текстов — в частности на «Детекторе медиа» и в «Украинской правде». Медиа, которые традиционно придерживаются журналистских стандартов, в этом случае выполняли важную роль: переводили эмоциональный, местами панический дискурс в плоскость анализа и фактов.
Они объясняли, что никакого «наплыва» мигрантов нет. Вместо этого значительная часть публикаций, распространявших тревожные настроения, продвигала тезис о том, что Украине якобы придётся завезти 4–5 миллионов мигрантов.
На самом деле уже сейчас государство рассматривает стратегии, которые основываются прежде всего на возвращении украинцев из-за границы. Поэтому тема миграции значительно шире и сложнее, чем её подают в манипулятивных сообщениях, а сами мигранты фактически стали удобным триггером для информационных атак против Украины.
— Если в соцсетях всё в основном сводилось к нагнетанию паники, то в журналистских материалах это часто выглядело как хайп, особенно если обращать внимание на заголовки. Согласны ли вы с таким утверждением?
— Это действительно часто выглядело как хайп, особенно если смотреть на заголовки. Была довольно показательная ситуация: часть медиа, в том числе ТСН и другие крупные ресурсы, ставили эмоциональные заголовки вроде «мигранты заполоняют Украину: чего ждать бизнесу».
При этом в самих материалах дальше подавалась совершенно другая картина — с комментариями экспертов и представителей министерств, которые объясняли, что никакого «наплыва» нет. Наоборот, речь шла о снижении количества заявок на работу в Украине, а также об общем сокращении как легальной, так и нелегальной трудовой миграции. Кроме того, в условиях военного положения и полномасштабной войны, подчёркивали эксперты, попасть в Украину иностранцам стало значительно сложнее.
По сути, эта тема часто искусственно раздута и не соответствует реальному положению дел. И было довольно странно наблюдать разрыв между эмоциональными заголовками и содержанием самих текстов.
Проблема в том, что именно заголовки формируют первое впечатление. В этой теме они апеллировали к эмоциям — страху, возмущению, тревоге — и заставляли аудиторию реагировать ещё до того, как она прочитает материал.
Когда речь идёт о чувствительных темах, в частности о трудовых мигрантах, украинским медиа стоит быть особенно осторожными. Российская пропаганда использует любые информационные поводы против нас, и некорректные или эмоционально преувеличенные формулировки будут работать на её нарративы.
Стоит помнить, что медиа работают не только для аудитории, но и фактически находятся под постоянным вниманием страны-агрессора, которая ведёт против Украины информационную войну. Именно поэтому точность и ответственность в формулировках здесь критически важны.
— Запорожские медиа пока обходят тему возможного привлечения мигрантов для трудоустройства. По вашему мнению, является ли это упущением журналистов и пришло ли время браться за эту тему?
— Если говорить о запорожских медиа, я просмотрела локальные издания и не увидела материалов на эту тему. Собственно, сейчас, на мой взгляд, нет и острой необходимости искусственно их создавать.
Вместе с тем, учитывая то, что сейчас активно распространяется в соцсетях, я всё же делала бы разъяснительные материалы — о том, как ситуация выглядит на самом деле. Ведь большую часть информации аудитория сегодня потребляет именно из соцсетей, и важно своевременно реагировать на те нарративы, которые там появляются.
Это можно делать и через собственные платформы медиа, в том числе через соцсети. На мой взгляд, здесь стоит работать в плоскости медиаграмотности и информационной гигиены — объяснять, что за такими информационными волнами стоит в том числе российская пропаганда и как она использует против украинцев любые мемы или кризисы внутри нашей страны.
Потому что в соцсетях, если посмотреть, действительно «несётся» — и это хорошо видно по масштабам и скорости распространения контента. Материалы StopFake, в частности, показывают, как эта тема искусственно разгонялась. А этот контент так же доступен и запорожской аудитории, которая его видит, обсуждает и подхватывает.
В этом контексте важно реагировать и объяснять, а не игнорировать. Но при этом точно не стоит публиковать непроверенные или эмоционально преувеличенные сюжеты вроде «соцсети гудят из-за 13 мужчин с чемоданами в каком-то селе» без чёткой верификации источников и контекста, потому что это лишь усиливает панику. Такие подходы недопустимы.
— Если запорожские медиа пока избегают темы трудовой миграции, то в пабликах можно найти самые разные публикации, преимущественно юмористического характера. Как, по вашему мнению, это может влиять на общество? Способно ли это искажать восприятие реальных вызовов, в условиях которых мы сейчас живём?
— Я бы не сказала, что запорожские медиа сознательно избегают темы трудовой миграции. Скорее всего, просто не было настолько яркого информационного повода, как, например, в Ивано-Франковске, где и началась эта волна разговоров о «наплыве мигрантов» и дефиците рабочей силы из-за одного небольшого сообщения строительной компании.
Поэтому здесь речь скорее не об избегании темы, а об отсутствии триггера для её массового освещения. В то же время, если бы появился локальный контекст, это точно могло бы стать интересной и востребованной историей. Например, что происходит с трудовыми мигрантами в Запорожье, как изменилась ситуация с 2021 по 2025 год, что происходит с нелегальной миграцией, с иностранными студентами. И, вероятно, мы увидели бы ту же общеукраинскую тенденцию — существенное сокращение числа иностранцев из-за полномасштабной войны России против Украины.
В любом случае локальное измерение всегда добавляет ценности. Вопрос «а как у нас?» — хороший инструмент для создания качественных локальных материалов.
Что касается юмористического контента, здесь ситуация сложнее. С одной стороны, это может выглядеть как шутка, но в каждой шутке, как известно, есть лишь доля шутки. И если внимательно посмотреть, такие «шутки» о мигрантах часто содержат скрытые или явные элементы страха, неприятия, языка вражды или искажённого представления о реальности.
Например, когда будущее Украины визуализируется через образы, в которых иностранцы якобы «замещают» украинцев в повседневных ролях, это на первый взгляд кажется смешным. Но на самом деле это может вызывать тревогу и формировать предубеждения и стереотипы.
Также подобные шутки о том, что через год, например, Киев превратится в город, где индийцы будут грязными руками готовить для украинцев еду из грязи, легко вписываются в российскую пропагандистскую рамку о якобы отсутствии у Украины субъектности — мол, государство не способно контролировать процессы внутри страны, регулировать миграцию и устанавливать правила для иностранцев, приезжающих в страну.
И если внимательно анализировать подобный «шуточный» контент, там можно найти множество скрытых смыслов второго и третьего уровней. Это очень интересное поле для исследования, которое, вероятно, показало бы гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.
Украинский юмор действительно является инструментом выживания и психологической поддержки, но в данном случае речь идёт о другом типе контента — о том, который не поддерживает, а наоборот расшатывает восприятие реальности и может подрывать доверие к собственной стране и её субъектности.
— Что вы могли бы посоветовать журналистам, которые планируют работать с этой довольно чувствительной темой?
— Журналистам в таких случаях прежде всего стоит придерживаться профессиональных стандартов. Рациональность всегда должна преобладать над эмоциональностью — особенно когда речь идёт о чувствительных темах. Важно внимательно относиться к формулировкам, контролировать лексику, которую используешь в текстах, и в целом быть более осторожными с интерпретациями.
Война уже существенно трансформировала нашу жизнь, и чувствительных тем стало значительно больше. Поэтому журналисты за эти годы научились работать с такими темами более деликатно — и этот подход необходимо сохранять.
Моя рекомендация — сделать отдельный анализ темы трудовой миграции в Запорожье: какой она была до войны и как менялась со временем. Потому что, по сути, мало кто задумывался над этим вопросом до полномасштабного вторжения, а особенно до 2024 года, когда тема начала активно раскручиваться в информационном пространстве через нарративы о якобы «замещении» украинцев иностранцами.
Эти утверждения не соответствуют действительности, но именно поэтому важно иметь локальный, проверенный контекст и данные.
Также было бы полезно исследовать, как именно эта тема разгоняется в соцсетях — проследить информационную цепочку, как это уже делали NV, StopFake, «Детектор медиа», «Украинская правда».
Такие материалы хорошо читаются, потому что аудитория сегодня очень тесно связана с социальными сетями и мессенджерами. Даже быстрый просмотр контента формирует определённые представления, поэтому важно работать с этими нарративами и давать им качественное, проверенное объяснение.
— И напоследок: что бы вы посоветовали читателям, которые ежедневно проводят часы в соцсетях, из которых 15–40 минут приходится на медиаконтент? Как правильно потреблять информацию и на что стоит обращать внимание?
— Всегда стоит обращать внимание на источник информации. Желательно задавать себе вопросы: почему эта информация появилась именно сейчас и с какой целью её мне подают. Если что-то вызывает сильную эмоциональную реакцию или «триггерит», это повод остановиться и проверить факты.
Эмоциональная реакция часто является сигналом того, что информация может быть манипулятивной. Например, громкие заявления вроде «всех заполонили» не стоит принимать на веру — их следует проверять через другие источники.
Проблема в том, что привычка быстро просматривать рилсы или ленту часто становится способом отдыха в условиях сильной усталости. Но такой формат потребления контента не совсем здоровый, потому что мы просто «проглатываем» информацию без её осмысления.
Важно помнить, что именно мы определяем правила потребления контента. Мы решаем, что читать и что проверять. И здесь ключевое — оставаться субъектом, а не объектом влияния информационной среды.
Потому что большой и непрерывный поток информации постепенно может смещать эту позицию: человек начинает не анализировать, а лишь реагировать. В результате социальные сети и мессенджеры формируют у нас стереотипы и предубеждения, влияя на восприятие реальности.
Поэтому если что-то вызывает сильную эмоцию или сомнение, стоит просто проверить информацию — это занимает немного времени, но помогает сохранять критическое мышление.
А ещё — стоит меньше сидеть в социальных сетях. Хотя сказать это гораздо легче, чем сделать. В целом же стоит стараться больше оставаться в реальной жизни, чем в потоке контента, который так или иначе влияет на наше восприятие.
Напомним, журналистка Inform.zp.ua проанализировала контент телеграм-канала «Пруф Запорожье» и фейсбук-группы «Зе Кичкас», чтобы выяснить, какие фейки и манипулятивные нарративы распространяются вокруг темы трудовых мигрантов и к каким последствиям это может привести.
📢 Inform.zp.ua создает сообщество тех, кому небезразлично Запорожье. Мы ежедневно работаем, чтобы вы первыми узнавали важные новости и знали правду о событиях в регионе. Если вам важна наша работа — присоединяйтесь к монобазе и поддерживайте редакцию по ссылке ❤️