Вместо полицейского вуза — снаряжение волонтёра-спасателя «АРТАК». Александр Суворов, который до войны не держал в руках медицинские инструменты, сегодня ассистирует врачам во время обстрелов и вывозит людей из «горячих» точек.
Как оккупация и выбор остаться в Украине превратили вчерашнего школьника в спасателя, для которого ежедневная борьба за чужие жизни в Запорожье стала новой реальностью — в этом интервью.
Жизнь до войны: планы, которым не суждено было сбыться
До полномасштабного вторжения Александр Суворов жил в Бердянске, где после школьных военно-патриотических мероприятий решил связать жизнь с полицией.
«Это было не просто детское увлечение. Я серьёзно взялся за подготовку к поступлению в Донецкий государственный университет внутренних дел в Мариуполе. Почти год занимался военной подготовкой в одном из бердянских кружков, готовил документы, проходил необходимые этапы отбора и постепенно приближался к своей цели», — вспоминает Александр.
Всё шло по плану: Александр должен был отправиться в Мариуполь 23 февраля 2022 года, однако из-за болезни остался дома. Эта случайность казалась лишь незначительной задержкой, но уже следующим утром началась полномасштабная война.
Оккупация и решение покинуть родной город
Первые месяцы оккупации Бердянска семья провела в сомнениях, но вскоре стало понятно, что оставаться невозможно: Александр стремился получать украинское образование, а не строить будущее в оккупации.
«Решение о выезде было нелёгким. Но чем дольше длилась оккупация, тем очевиднее становилось, что смысла оставаться нет, нужно строить жизнь дальше», — вспоминает Александр.
Последний день в городе прошёл в постоянной тревоге и боли от осознания возможного долгого прощания с домом.
«Было грустно оставлять дом, в котором прошло детство. Было страшно от мысли, что возвращения может не быть ещё очень долго или не быть вообще. Несмотря на эту боль, я понимал, что жизнь не остановилась. Она просто стала другой», — добавляет он.
В мае 2022 года семья выехала из города в колонне из одиннадцати автомобилей. Путь был изнурительным, в частности из-за ожидания в Васильевке, где пришлось провести почти трое суток в постоянном напряжении. Прибытие в Запорожье около полуночи стало для Александра чертой, разделившей жизнь на «до» и «после».
Запорожье, которое стало вторым домом
После приезда в Запорожье семью сразу поселили во временном убежище.
«Мы получили места для ночлега, еду и материальную помощь. После всей неопределённости оккупации и выезда такая забота поразила», — рассказал мужчина.
Позже семья нашла другое жильё, однако новое испытание ждало Александра впереди. Он не прошёл военно-врачебную комиссию для поступления в вуз внутренних дел. Для парня, который годами шёл к этой цели, это стало болезненным ударом, но он не сдавался:
«Я проходил её повторно пять раз, каждые полгода, в надежде на другой результат, но двери оставались закрытыми».
Сегодня он вспоминает это спокойно, ведь со временем пришло осознание: судьба готовила для него другой путь.
Волонтёрство как способ отблагодарить
В то время семья проживала в шелтере на Бабурке. Помня о полученной поддержке, Александр стремился отблагодарить: дежурил на кухне, убирал и выполнял всю необходимую бытовую работу. Его старания заметили волонтёры, которые впоследствии предложили ему присоединиться к команде более активно. Когда родители переехали в Днепр, Александр неожиданно для себя решил остаться в Запорожье, где почувствовал собственную необходимость.
«В шелтере я помогал таким же переселенцам, каким недавно был сам — людям, которые оставили дома и потеряли всё, пытаясь начать заново. Тогда я ещё не знал, что именно это волонтёрство станет началом дела, которое полностью изменит моё будущее», — вспоминает Александр.
«Я хотел посмотреть страху в глаза»
Поворотным моментом стало приглашение от волонтёрки на тренинг по огневой и тактической подготовке, где проводился набор в спасательное подразделение, работавшее на местах «прилётов». Александр почти ничего не знал о медицине и боялся взрывов, но именно это подтолкнуло его присоединиться.
Как вспоминает сам парень, фраза «Я хотел посмотреть страху в глаза» стала для него принципом, который помог преодолеть собственную тревогу.
В течение года он проходил тренинги, обучение и различные подготовительные курсы. Первые выезды стали настоящим испытанием.
«После начала моей работы я испытывал стресс и адреналин, ведь это работа с кровью, работа с пострадавшими, и это было чем-то новым для меня. Я понимал, что людям нужна помощь, и осознал, что это та сфера, в которой я хотел бы развиваться дальше. Конечно, такая деятельность — это сильный удар по нервной системе, но я смог адаптироваться, и это для меня уже обыденность. Мне нравится осознание того, что я могу серьёзно помогать людям», — рассказывает Александр.
Работа в БО «БФ “АРТАК”»: когда помощь становится частью жизни
После года обучения в добровольческом подразделении Александр присоединился к БФ «АРТАК», где работает уже два года. Начальный недостаток медицинского опыта он компенсировал непрерывной практикой и анализом ошибок.
Работа в фонде не имеет фиксированного графика: команда постоянно находится в состоянии готовности, поскольку заявка на эвакуацию или сообщение о «прилёте» могут поступить в любой момент.
«Графика как такового у меня нет, я каждый день на работе. Мы постоянно тренируемся, проверяем снаряжение и свои автомобили, чтобы быть готовыми ко всему. Идеального ничего нет, но мы постоянно работаем над своими ошибками, над собой, чтобы понимать, как действовать дальше. Главное — включать холодную голову, отключать эмоции и вспоминать всё, что я знаю. Важно также чувствовать поддержку команды, которая рядом во время работы на местах обстрелов», — рассказал Александр.
Именно взаимоподдержка коллег, которые вместе проходят через ужасы войны, позволяет выдерживать психологическую нагрузку и продолжать работу даже в самые сложные моменты.
Первые прилёты и осознание цены ошибки
Первые выезды стали для Александра настоящим испытанием, ведь никакое обучение не способно подготовить к реальности последствий обстрелов.
«Я хорошо помню это состояние: кровь, раненые люди, крики и паника. Мозг пытался осознать всё вокруг и одновременно отказывался верить в реальность того, что видит. После первых вызовов я возвращался домой эмоционально истощённым, остро ощущая, что любая ошибка может стоить кому-то жизни», — вспоминает Александр.
Со временем пришёл опыт, который научил контролировать эмоции: невозможно помогать людям, если дать волю панике. Сегодня он не говорит о «привыкании» к трагедиям, а лишь о способности оставаться собранным во время работы, откладывая собственные переживания на потом.
Несмотря на сложность этой деятельности, именно она даёт ему наибольшее ощущение смысла. Самым важным для себя он называет осознание того, что может реально влиять на чью-то жизнь и помогать людям тогда, когда они оказались в самой сложной ситуации.
Прилёт возле «Мотор Сичи»: когда много пострадавших
Одним из самых сложных вызовов для команды стал удар возле «Мотор Сичи» 8 января 2025 года, где в эпицентре оказались пассажиры общественного транспорта и прохожие. Тогда ранения получили 116 человек. В таких ситуациях самое сложное — определять приоритеты и быстро оценивать состояние пострадавших, ведь от правильной очередности оказания помощи зависит количество спасённых жизней.
«Именно во время таких массовых поражений остро ощущается цена каждой секунды. Всё происходит очень быстро, но при этом нужно оставаться максимально внимательным к деталям. Такие вызовы навсегда остаются в памяти», — поделился Александр.
Когда помощь понадобилась ему самому
Одним из самых сложных моментов для Александра стал случай, когда он сам оказался среди пострадавших во время работы охранником в районе улицы Иванова. После повторного удара он на собственном опыте почувствовал, как быстро ситуация может измениться.
«Взрыв застал врасплох, помню всё фрагментарно: растерянность и попытку понять, что произошло. Но быстро сработали навыки, полученные на тренировках, поэтому вместо мыслей о себе я начал помогать другим. Лишь позже понял, что помощь нужна и мне, но продолжал работать, пока коллеги не отвезли меня в больницу. Именно тогда я чётко почувствовал, насколько тонка грань между тем, кто спасает, и тем, кого спасают», — вспоминает Александр.
Эвакуации: другая сторона войны
Если выезды на места обстрелов — это работа с последствиями уже произошедшей трагедии, то эвакуация — попытка предотвратить беду, поэтому она занимает значительную часть деятельности команды.
«Каждая эвакуация начинается задолго до выезда: мы собираем информацию о людях, уточняем состояние их здоровья, возможности передвижения и уровень опасности на маршруте. Чаще всего помощь нужна пожилым людям, людям с инвалидностью или тяжело больным, которые до последнего отказываются покидать дома. Кто-то не хочет бросать хозяйство, кто-то надеется на лучшее, а кто-то просто не может поверить, что война дошла до их населённого пункта», — рассказывает Александр.
Именно поэтому эвакуации Александр называет одним из самых сложных направлений своей работы. Здесь недостаточно просто приехать и забрать человека. Нужно учитывать десятки факторов одновременно, а каждое решение может влиять на безопасность и тех, кого эвакуируют, и самой команды.
Гуляйполе: день, который не заканчивался
Одной из самых запоминающихся для Александра стала эвакуация из Гуляйполя. Район был крайне опасным: постоянная работа артиллерии, взрывы и присутствие российских FPV-дронов создавали атмосферу полной неопределённости.
«Самым сложным было даже не ожидание удара, а именно неизвестность: можно ли двигаться, или лучше переждать, что произойдёт через минуту? Нам пришлось ждать около пяти часов, пока группы собирали людей в городе, а мы находились в зоне риска. Мы выехали из района только в пять утра, а вернулись в Запорожье лишь в шесть вечера», — вспоминает Александр.
Эта эвакуация стала для него самой продолжительной за всё время работы. Несмотря на многочисленные выезды за последние два года, именно Гуляйполе осталось для него символом непредсказуемости работы спасателя вблизи линии фронта.
История, которая напомнила, зачем всё это нужно
За годы работы Александр видел много боли: разрушенные дома и судьбы, которые ломались за считанные минуты. Однако самым тяжёлым испытанием стала не физическая нагрузка, а постоянное эмоциональное истощение. Особенно ему запомнилась эвакуация семьи из Новониколаевки, которая тогда казалась обычным выездом, но уже на следующий день стала судьбоносной — дом семьи был полностью уничтожен.
«Меня очень поразила эта новость. Я не раз думал о том, что было бы, если бы эта семья отложила решение об эвакуации хотя бы на день или если бы мы приехали позже. Именно такие истории, когда ты понимаешь, что успел спасти чью-то жизнь, дают силы двигаться дальше, даже когда кажется, что сил уже не осталось», — вспоминает Александр.
Усталость и мысли, которые догоняют вечером
Окружающим часто кажется, что спасатели привыкают к трагедиям, однако Александр признаётся, что это не так.
«После смен психологическая усталость проявляется не сразу, но вечером начинает “накрывать”. Стараюсь отвлекаться, посещаю психолога, ведь эмоционально очень тревожно и страшно. Вечером закрадываются мысли, всё ли я сделал правильно и не умрёт ли человек из-за моей ошибки. Сейчас это уже не влияет на меня так сильно, но всё равно иногда возникает», — делится Александр.
Важную роль в борьбе с нагрузкой играет команда: коллеги, которые вместе проходят через эти испытания, понимают друг друга без лишних слов. Также помогает поддержка родных — именно они дают возможность хотя бы ненадолго отстраниться от войны и вернуться к обычной жизни.
Бердянск, который всегда остаётся домом
Несмотря на жизнь в Запорожье, Бердянск для Александра остаётся особенным местом, где прошла вся жизнь до войны. Со временем изменился и сам парень, и его восприятие понятия «дом».
«Значение слова “дом” для меня немного изменилось. Конечно, своим домом я считаю город, где родился. А Запорожье стало вторым домом, который дал мне поддержку, классных людей, хобби и работу, которой я горжусь. Я благодарен Вселенной, что, несмотря на все сложности, могу двигаться дальше и осваивать себя в новых делах», — делится Александр.
Мысль о возвращении не исчезает: как и многие переселенцы, он мечтает снова увидеть Бердянск украинским, чтобы без страха пройтись по знакомым улицам без оккупации.
После войны
Когда Александра спрашивают о будущем, он отвечает не сразу, ведь война научила не строить далёких планов. Однако он чётко видит свой дальнейший путь в медицине.
«Сейчас я хочу связать свою жизнь с медициной, поэтому задумываюсь о получении профильного образования. За годы работы я увидел, насколько критически важна своевременная помощь и как многое зависит от человека, который оказался рядом в нужный момент», — говорит Александр.
Война изменила его планы, но теперь он убеждён: все испытания привели его именно туда, где он наиболее нужен. Александр больше не позволяет страху определять свою жизнь; сегодня его ориентиром является желание помогать людям, даря им шанс продолжить жизнь после очередных вызовов или эвакуаций — именно в этом он видит главный смысл своей работы.
Автор: Екатерина Кокорева