COVID-19 в Запорожье: высокий уровень заразности, 400 тестов ежедневно и советы по безопасному отдыху

Украина «разукрашена» зонами в соответствии с уровнем заболеваемости на COVID-19. Картинка меняется каждый день из-за эпидситуации: увеличивается или уменьшается количество новых пациентов в больницах. «Цвет твоего города» на карте очень важен, он этого зависит: какие есть ограничения, работают ли общественный транспорт и спортзалы, пойдут дети в школу с 1 сентября, или будут учиться по смешанной системе (часть занятий дома, часть за партами в классах), а может вообще – вернемся к дистанционному обучению.

О ситуации с COVID-19 в Запорожье и прогнозах на ближайшее время редакции Inform.zp.ua рассказала Марина Колерова – заведующая отделением организации эпидисследований запорожского областного лабораторного центра МОЗ.

– Запорожье и область на карте заболеваемости на COVID-19 отмечены зеленым цветом. Что это значит?

Определены 4 показателя, по которым оценивается эпидситуация в каждой области. Более того, не только в области, но и внутри регионов, потому что в разных уголках области разный уровень заражения: где-то низкий, где-то высокий и т.д. Для того, чтобы карантин был действительно адаптивным и применялся там, где он нужен, в необходимом объёме, и принято решение делить на зоны не только сами области, но и территории внутри них.

Первый из 4-х показателей определяет: уровень загруженности коек, которые выделяют для пациентов с коронавирусом в стационарах. Он должен быть не более 50%, тогда ситуация считается относительно благополучной, и регион может относиться к зелёной зоне. Второй – это количество проведенных ПЛР-тестов на 100 тыс. населения. Этот показатель должен быть не менее 24 тестов на 100тыс. населения. Третий – количество новых случаев за неделю по отношению к общему количеству протестированных за этот же период. Этот процент должен составлять не более 11%. Последний показатель – это количество выявленных заболевших за неделю по отношению к протестированным в сравнении с предыдущей неделей. Такой процент должен быть не более 10%. Если по этим критериям область соответствует, она относится к зелёной зоне.

Наша область на сегодня соответствует всем критериям. Более того, в несколько раз мы выше или ниже необходимого значения. Например, по количеству тестируемых у нас показатель 46 при условии, что должен быть не менее чем 24 на 100 тыс. населения. По темпам прироста и загруженным койкам наш показатель в несколько раз ниже предельно допустимой нормы. Поэтому наша область относится к зелёной зоне.

Более того, у нас нет внутри области других зон. Ситуация в Запорожской области позволяет и дальше применять адаптивный карантин с теми условиями, которые им прописаны.

Вы сказали о высоком уровне тестирования в нашем регионе. Почему так происходит? Многие горожане самостоятельно идут тестироваться?

Не только. Многие люди уезжают заграницу, и туда требуется тест. Мы недавно начали тестировать таких людей. Есть люди, которые приезжают из-за границы. Если человек приехал из «красной» зоны, он может не находиться дома на самоизоляции, как того требует вся нормативная документация. Может сдать ПЦР-тест и быть свободным, если он отрицательный.

Тест сразу отрицательный, но инфекционисты предупреждают, что человек может инфицировать других в течение 14 дней?

Он сдал тест и имеет право 2 недели не сидеть дома на самоизоляции. Есть период времени, когда он в любом случае не будет опасен для окружающих, если он имеет отрицательный результат ПЦР-теста. Но всё равно он не остаётся без внимания, за ним ведется медицинское наблюдение все эти 2 недели. Этим занимается семейные врачи, они звонят и спрашивают, как самочувствие и т.д.

Тестирование на COVID платное. Какие категории могут рассчитывать  на бесплатный тест?

Большому количеству людей мы делаем тест бесплатно за бюджетные деньги – это пациенты с подозрением на COVID-19, люди, которые переболели и им делают контрольное исследование, все больные с пневмонией, тяжелыми ОРВИ, контактные люди. Таких исследований у нас проводится каждый день разное количество. Но бывают дни, когда мы проводим 400-500 тестов в сутки.

Весной говорили о загруженности лабораторий по тестированию на коронавирус. Сейчас вы делаете 400 тестов. Это больше или меньше прежних показателей?

Мы делали до 500 исследований даже без «платных». На сегодня количество бюджетные исследования снизилось. Стало меньше людей, которые подлежат этому тестированию. Сейчас мы в сумме с платными тестами проводим такое количество. Весной у нас было очень много больных с пневмонией, много подозрений на COVID-19 ставилось, соответственно все эти подозрения исследовались. Тогда мы двукратно обследовали после лечения в качестве контрольного исследования, на сегодняшний день это делается однократно. Тогда загруженность лаборатории в плане бюджетных исследований была больше, сейчас это в среднем 200-300 бюджетных, остальные уже платные. За такой услугой обращаются 100-150 человек в день.

Много было заявлений (даже на уровне правительства): если бы Украина не потеряла санэпидемслужбу, не реорганизовала ее, то побороть пандемию COVID было бы легче. Это соответствует действительности?

Реорганизация санэпидемслужбы, а точнее её ликвидация, привела к огромным потерям кадрового потенциала. У нас фактически остались единицы: эпидемиологов, врачей других профилей, которые занимаются как профилактикой инфекционных заболеваний, организацией, проведением противоэпидемических мероприятий, исследуют популяции в плане заболеваемости, делают какие-то прогнозы инфекционной и неинфекционной заболеваемости. Эта армия врачей и средних медицинских работников сократилась в несколько раз. Безусловно, с такими силами делать что-либо правильно не хватает ни людей, не сил у оставшихся медицинских работников. Даже те эпидемиологи, которые остались в структуре областных лабораторных центров (они созданы вместо санстанций), они не имеют тех полномочий, которые нужны для принятия правильных своевременных решений по профилактике и противоэпидемическим мероприятиям.

Например, возникает эпидемиологическое неблагополучие в каком-то здоровом коллективе на каком-то объекте. Мы не имеем права выйти на этот объект, в коллектив, как мы это делали раньше. Раньше мы сразу реагировали, лаборатория организовывалась, выезжали эпидемиологи и своевременно начинали проводить противоэпидемические дезинфекционные мероприятия, лабораторные исследования и т.д.

Сегодня мы не имеем права это делать, пока нас не пустит на объект его руководитель. «Держпродспоживслужба» занимается тоже этим вопросом, но им также нужно время на получение разрешения на выход на объект. Всё это тормозит своевременное проведение расследования и принятия мер по локализации и ликвидации очага.

Сейчас сократилась сама структура. Если у нас в каждом районе была санстанция, которая охватывала весь район надзором и проводила эпидмероприятия, то на сегодня это одно учреждение на 3 района. Невозможно всё правильно и своевременно проводить, потому что расстояния достаточно большие. Например, по приазовским районам – это курортная зона, у нас одно подразделение, которое охватывает 3 района – Приазовский, Приморский и Акимовский. Безусловно,  в таких условиях работать очень сложно.

Есть много причин, которые повлияли на то, что эпидситуация ухудшилась именно из-за того, что санэпидслужба ликвидировалась непродуманным путём. Может быть, не нужно было называть санстанцией, может, нужно было убрать какие-то функции. Но необходимо было оставить эту систему в целом в плане эпиднадзора, возможности правильного своевременного проведение противоэпидемических мероприятий.

Вы сказали, что трудно реагировать на вспышки. Знаем, что в Запорожье уже были вспышки коронавируса, например, в общежитии, на Запорожской АЭС. Как Вы действовали в этих ситуациях?

Очень много задействовано предприятий и постоянно такие вспышки случаются. В общежитие обошлось по одному случаю, а на предприятиях мы когда выявляем случай заражения, обследуем контактных лиц, можем выявить среди них 2-3 случая. У нас достаточно много предприятий и учреждений, где мы выявляем среди контактных лиц случаи заражения.

Есть стандарты проведения этих мероприятий – выявляются контактные, они отправляются на самоизоляцию в основном, зависит от симптомов, мы при помощи лабораторных исследований определяем, что они инфицированы. При  этом они находятся две недели на самоизоляции под наблюдением семейного врача. Более того, порядок соблюдения самоизоляции контролируется Нацполицией. Есть такая программа «Дій вдома», которая сейчас уже внедрена и люди, которые подлежат самоизоляции и не проходили ПЦР-тест, контролируются полицией. Разобщение людей, поиск контактных лиц и их вывод из коллектива – это основная мера по предотвращению распространения вируса внутри коллектива.

Кто ищет этих контактных? Это ответственность эпидемиологов или семейных врачей?

Это ответственность эпидемиологов в том числе. В первую очередь семейный врач, столкнувшись с больным, определяет круг контактных лиц, далее, получив экстренное сообщение от семейного врача, подключается эпидемиолог и уже более тщательно определяет круг контактных лиц по различным факторам. Пофамильно выясняется круг людей, с которыми больной контактировал в течение 2 недель, если это возможно. Например, если человек говорит, что он каждый день ездил на 14 маршруте на работу, тут контактных не найдёшь. А если конкретно говорит, с кем общался, то эти люди определяются как «контактные».

– Из Вашего опыта, пациенты признаются, с кем контактировали? Врачи рассказывают, что больные коронавирусом испытывают психологическое давление. Знакомые начинаются звонить и говорить: «Из-за тебя я могу заболеть».

Люди есть разные. Безусловно, кто-то не хочет сознаваться, кто-то сознаётся, тут невозможно заставить людей. Вопрос в том, что человек, с которым больной контактировал, может заболеть. Поэтому лучше сказать, чтобы его пораньше выявить и обследовать как контактного. Мы все можем оказаться в такой ситуации, каждый из нас может заболеть, а контактирует каждый из нас достаточно много. Самое главное – чтобы остановить распространение коронавируса. Каждый контактный человек, который общался с больным COVID-19, должен понимать, что он может заразиться, и должен пройти «путь» контактного, чтоб не заболеть. А если и заболеет, то его рано выявят и начнут оказывать медицинскую помощь, и он не будет заражать других.

Уровень передачи COVID-19 достаточно высокий. Вы делаете тестирование контактных лиц. Из Вашего опыта, как много людей заражаются от такого больного?

Достаточно много. Приведу пример. У нас на сегодня 753 случая, из них обследованы как контактные с лабораторно подтверждённым случаем были 471 человек, то есть 2/3 заболевших – это люди, выявленные по контакту с больным.

У нас есть всего 31 человек, который прибыл из-за границы, там инфицировался, а тут уже заболел. Также 251 человек, которые неизвестно где заболели, это фактически 1/3. И то, что у нас так много пациентов неизвестно где инфицировались, они не были в контакте с лабораторно подтверждённым случаем, говорит о том, что среди нас есть инфицированные. Нигде нет гарантии, что в транспорте, магазине или на работе не будет инфицированных людей, которые могут нас заразить.

Адаптивный карантин не предполагает ту свободу, которую люди сами себе определили. У нас сейчас абсолютная свобода в плане ношения масок, только единицы их одевают. Их не нужно носить на улице, если соблюдается социальная дистанция, и вокруг в пределах 1,5 метрах нет людей. Маска нужна в общественных местах, где нет возможности соблюдать дистанцию, потому что только дистанция может помочь, чтобы человек не заразился, когда окружающие будут кашлять, чихать или просто смеяться.

Транспорт переполнен, хотя это тоже не разрешается адаптивным карантином. В салон должны брать только сидячих пассажиров. Я понимаю ситуацию: когда ты опаздываешь на работу, а перед тобой закрываются двери и больше людей не берут… Но с другой стороны, когда набит автобус и все без масок – вероятность заболеть увеличивается. Только наши супермаркеты не пускают без масок. Все остальные учреждения: без проблем заходите без масок.

  • Что делать?

Для менталитета наших людей самое эффективное средство – это штрафы, только так люди чего-то боятся. Когда у нас был жёсткий карантин. Все боялись штрафов, когда ввели 17000 грн. штраф за то, что ты пришёл в общественное место без маски. Были введены штрафы для водителей, если они брали больше пассажиров, чем было допустимо. Какой-то страх действует, а если людей просят, а меры не применяют, карантинные ограничения не выполяются.

Наверное, люди ещё и устали от карантинных мероприятий, от жары, в которую невозможно носить маску, люди просто устали соблюдать меры профилактики. Я сейчас совершенно не вижу людей с антисептиками для рук, если раньше люди влажными салфетками вытирали руки, антисептиками пользовались, сейчас я этого не вижу.

О мерах предосторожности нельзя забывать, потому что всеобщее расслабление приведёт к росту заболеваемости. Все думали, что лето положительно повлияет. Но врачи и не надеялись на это, потому что наоборот летом нас «попустили» в плане карантинных ограничений. Мы перешли в адаптивный карантин и стали более расслабленными, стали перемещаться из области в область, заграницу ездить. Все эти миграционные процессы и послабления карантина расслабили население, все вздохнули и решили, что коронавирус кончился.

  • А Вы увидели увеличение числа заболеваний COVID-19 с ослаблением карантина?

Безусловно. Если во время жесткого карантина у нас ежедневно было 1-2 случая и в целом по Украине было 250-300, то, как только послабили карантинные мероприятия и ввели адаптивный, у нас цифры начали превышать 1000 случаев. Конечно, в основном высокий уровень заражение в западных областях, в Киеве, там рядом границы, переходы, и большое количество общения между людьми приводит к росту заболеваемости, даже при том, что у них действуют более строгие карантинные меры. Сами люди не хотят придерживаться карантинных ограничений, поэтому заболеваемость растёт.

В нашей области тоже есть прирост заболевших за последнее время. У нас показатели выше 10 бывают, хотя они и позволяют нам держаться нам в зеленой зоне. Но рост есть!

COVID-19 заполонил информационные ленты, и СМИ уже не вспоминают о других болезнях. Неужели коронавирус более опасен чем корь или туберкулез?

Конечно, есть заболевания, которые всегда были и остаются опасными для людей, с высокой летальность, тот же туберкулез и управляемые инфекции, которые управляются средствами иммунопрофилактики, такие как корь, дифтерия. О них сейчас не вспоминают не потому что COVID-19 страшнее, но психологически сейчас не доходят до других инфекций.

Не забывайте прививать своих детей и прививаться сами. Не бойтесь ходить в поликлинику, там созданы все условия для вакцинации детей и взрослых. Взрослые у нас прививаются от столбняка и дифтерии каждые 10 лет – это нужно обязательно делать, потому что дифтерия у нас периодически поднимает голову и если упадёт уровень иммунизации, то мы обязательно вернёмся к вспышке. Мы её пережили в 90-е годы, это достаточно тяжелое заболевание, которое у не привитых больных практически в 20% случаев приводит к летальному исходу.

Ничуть не лучше COVID-19 та же корь. Вспышка кори у нас была, сколько у нас умирало людей. Нужно прививаться и не забывать, что есть такие инфекции, как столбняк. Сейчас лето и через любую открытую рану человек может заразиться столбняком, если он не привит. Лечение очень тяжелое и в ряде случаев оно не имеет успеха. Спасают только прививки.

Думаю, что наша область не дойдёт до красной зоны, а значит, наши дети, скорее всего, пойдут в обычную школу без дистанционного обучения. Поэтому нужно их всех перед школой, детским садом привить. Вакцины сейчас есть в полном объёме по всем необходимым прививкам.

–  Открылись детские лагеря. Многие родители озадачены: стоит ли отпускать с учетом роста заболеваемости COVID-19?

Сложно сказать, стоит ли отправлять ребёнка в лагерь, потому что любое общение в организованных коллективах может привести к распространению любых заболеваний, которые можно туда занести. Каждый год с началом учебного года мы видим рост заболеваемости ОРВИ среди школьников, рост групповых заболеваний ротовирусной, норовирусной инфекцией начинаются в закрытых коллективах. Любое близкое общение между детьми приводит к распространению инфекции, которая есть у того или иного ребёнка, тем более, если это воздушно-капельная инфекция. Повлияет ли на общую картину открытие лагерей, – сказать сложно. Думаю, если детские оздоровительные учреждения будут соблюдать прописанные требования в плане соблюдения дезинфекции, дистанционного режима, условий содержания детей, тут ничего страшного не будет.

– Горожане также задумываются, стоит ли ехать в отпуск, например, за границу. Вы сегодня называли цифры сколько людей заразились коронавирусом именно за пределами Украины.

31 человек инфицировался заграницей. Но я хочу сказать, что эти цифры были в самом начале эпидемии в марте-апреле, а потом начался жесткий карантин, закрылись границы и этих больных уже не было. Я знаю, что курорты Египта, Турции достаточно серьёзно подготовились к приезду отдыхающих, там очень чётко соблюдаются условия. Поэтому я не могу сказать, что не стоит ехать.

Если сравнивать курорты Турции и Египта с нашими курортами, то у нас совершенно ничего не соблюдается, у нас нет ни социальной дистанции, ни дезинфекции, никто не носит маски, все живут спокойно и свободно, но случаев заражения по зонам отдыха у нас практически нет. Я в любом случае призывала бы людей соблюдать социальную дистанцию на курортах, где бы ни находились, особенно если вы без маски. Не забывайте также о гигиене рук, потому что грязными руками можно занести через рот, нос и глаза этот вирус себе в организм. Выходя из транспорта, магазина, после денег не трогайте потом этими руками своё лицо, обработайте их антисептиком, помойте с мылом или хотя бы протрите влажными салфетками. Это основные профилактические моменты для тех, кто отдыхает на курортах Украины и не только.