Война меняет не только линию фронта, но и подходы к спасению жизни. То, что ещё несколько лет назад могло выглядеть как быстрая эвакуация автомобилем с позиции, сегодня превратилось в сложную операцию с привлечением медиков, разведки, других подразделений, БпЛА и наземных роботизированных комплексов.
Журналистка inform.zp.ua пообщалась с Денисом с позывным «Осьмак», командиром медицинской роты 5-й отдельной штурмовой Киевской бригады. Он майор медицинской службы, в гражданской жизни работал детским врачом-анестезиологом. Впервые в армию пошёл добровольно ещё в 2014 году, во время первой волны мобилизации, а после начала полномасштабного вторжения в 2022 году вернулся на службу. Сейчас Денис спасает военных на Запорожском направлении.
О том, как изменилась фронтовая медицина, почему эвакуация одного раненого сегодня требует слаженной работы многих людей, что помогает медикам не выгорать и почему война заставляет иначе ощущать жизнь — далее в материале.
Медицина, которая ушла под землю
По словам Дениса, за годы полномасштабной войны работа медицинских подразделений изменилась радикально. Речь идёт не только о нагрузке, но и о самой тактике оказания помощи, расположении стабилизационных пунктов и подходах к эвакуации. В 2022 году многие подразделения начали разворачивать стабилизационные пункты. Там сосредотачивали профессиональных врачей, оборудование и необходимое оснащение.
«Уровень оказания медицинской помощи с годами очень вырос. Здесь я бы в первую очередь поблагодарил волонтёров. И только где-то в третью, в четвёртую очередь — командование медицинских сил за всё-таки проведённые, хоть и с опозданием, реформы», — говорит Денис.
Отдельно он вспоминает изменения, которые позволили медикам официально использовать наркотическое обезболивание. Для врачей-анестезиологов это стало возможностью работать по специальности в боевых условиях.
Изменилось и расположение медицинских пунктов. Если раньше медики могли работать в больницах или на первых этажах зданий, то сейчас это почти невозможно из-за постоянной угрозы ударов.
«Теперь это в основном блиндажи, строятся целые подземные города для размещения стабилизационных пунктов или довольно крупные подвалы. На первых этажах уже никто старается не работать, на вторых, третьих — тем более нет», — объясняет командир медроты.
Каждый раненый — это отдельная операция
Одно из главных изменений современной войны — эвакуация раненых. Денис говорит: если раньше можно было подъехать к позиции на автомобиле, забрать бойца и вывезти его, то сейчас это почти невозможно. Причина — дроны. Из-за постоянной угрозы с воздуха медикам приходится заранее продумывать не только маршрут, но и место, где можно безопасно разгрузить эвакуационный транспорт. Такие точки должны быть скрытыми, оборудованными и безопасными настолько, насколько это возможно в условиях фронта.
«Мы рассчитываем дистанцию расположения стабилизационного пункта исходя из того, где мы можем разгрузить эвакуационный транспорт. То есть так, чтобы его не уничтожили на остановке», — говорит Денис.
Сегодня для эвакуации всё чаще используют наземные роботизированные комплексы. Если в 2023–2024 годах такие случаи были единичными, то сейчас, по словам медика, большинство эвакуаций с позиций происходит именно с помощью НРК.
«Я не перестану повторять, что эвакуация раненого — это полноценная специальная военная операция. Каждого раненого. Это сотрудничество многих подразделений бригады, а часто ещё и смежных подразделений», — говорит он.
К такой операции могут привлекаться БпЛА, наземные роботизированные комплексы, разведка, вспомогательные подразделения и медики. Всё — ради того, чтобы спасти одного военнослужащего.
Дроны, тактическая медицина и первые минуты после ранения
На Запорожском направлении, где местность преимущественно открытая, характер ранений также определяет война дронов. Чаще всего военнослужащие получают осколочные ранения. В таких условиях особенно важными становятся первые действия после ранения. Денис подчёркивает: базовой медицинской подготовки, которую проходят новобранцы, недостаточно. Тактическую медицину военнослужащие должны повторять регулярно, как минимум раз в полгода или раз в год, поскольку навык быстро утрачивается.
«Одного курса тактической медицины недостаточно. Тактическая медицина — это тот курс, который боец должен проходить хотя бы с периодичностью раз в полгода, раз в год точно», — говорит он.
Самые важные действия должны быть доведены до автоматизма. Боец не должен долго думать, что делать, когда видит кровь или получил ранение. В то же время одной из самых распространённых проблем остаются неправильно наложенные турникеты.
«Самая большая проблема при потере конечности или дальнейших осложнениях во время лечения — это неправильно наложенные турникеты. Часто бывает, что турникеты накладывают там, где их не нужно накладывать», — объясняет Денис.
Именно поэтому инструкторы и медики постоянно анализируют ошибки и корректируют обучение бойцов. По словам командира, важно не только научить алгоритму, но и объяснить, когда определённое действие действительно необходимо.
Работать под обстрелами — это обычный день
Работа военных медиков почти всегда связана с риском. На вопрос, приходилось ли спасать раненых во время атак, Денис отвечает спокойно: это часть их повседневной жизни.
«Спасать раненых во время обстрела — это обычный день нашей жизни», — говорит он.
По его словам, не паниковать в такие моменты помогают опыт и чёткое понимание того, ради чего работает подразделение. Основная деятельность медицинской роты — не уничтожение противника, а спасение жизни бойцов.
«Когда удаётся спасти жизнь хотя бы одному бойцу, ты считаешь, что этот день уже прожит не зря», — говорит Денис.
Самой острой проблемой фронтовой медицины он называет возможность своевременной эвакуации. Главное правило — не увеличить количество раненых во время попытки спасти одного.
«Одно из основных правил эвакуации — это когда у тебя появился один раненый, не сделать их пять», — объясняет командир медроты.
Он говорит, что сегодня эвакуационная машина должна быть защищённой, бронированной, с РЭБ-защитой, а её движение необходимо координировать с учётом дроновой обстановки. Если в 2023 году эвакуации преимущественно проводили ночью, а в 2024-м — на рассвете или в сумерках, то сейчас безопасного времени почти не существует.
«Сейчас ни день, ни ночь. Ты либо ищешь возможности, прорехи в действиях противника и выискиваешь момент, либо ждёшь погоды», — говорит Денис.
Самое тяжёлое — пережить потерю и страх
Физическая нагрузка в работе боевого медика велика, но, по словам Дениса, самым тяжёлым всё же остаётся психологический аспект. Именно поэтому подготовка боевых медиков должна включать не только медицинские навыки, но и психологическую устойчивость.
«Физически — да, тяжело, но это можно пережить. Тяжелее пережить потерю, тяжелее пережить страх. Это гораздо тяжелее», — говорит он.
Война, по его словам, учит не слишком сильно привязываться к людям. Это болезненный, но для многих необходимый способ защититься от потерь.
«Война в большей степени всегда учит к людям не привыкать. Мы стараемся не подпускать слишком близко для того, чтобы потом было немного легче переживать, не дай Бог, потерю», — говорит Денис.
В бригаде с ранеными и военнослужащими, которые находятся в лазарете, работают психологи. По словам командира медроты, после налаживания такого сотрудничества улучшилась и работа психологов, и работа медицинского подразделения. В то же время он считает, что психологов в армии должно быть больше. Особенно важны те специалисты, которые сами имеют боевой опыт или ранее служили в армии. С ними бойцам легче говорить, потому что они лучше понимают контекст и пользуются большим доверием.
«Психологу из гражданской жизни очень трудно бывает понять, о чём можно и нельзя говорить с бойцами. Сейчас у нас ситуация немного меняется: есть психологи, которые были бойцами. И с такими психологами бойцу общаться легче», — объясняет «Осьмак».
Глаза бойцов как главная мотивация
Несмотря на усталость, риски и постоянную нагрузку, медиков поддерживает ощущение, что их работа имеет прямой результат. На вопрос, что помогает не выгорать, Денис отвечает коротко:
«Глаза. Глаза бойцов. Когда ты видишь бойца, когда ты с ним общаешься, когда ты с ним работаешь, само осознание возможности того, что ты ему помог, что ты спас жизнь или спас конечность, или улучшил качество жизни в будущем. Это уже стимул для дальнейшей работы», — говорит он.
По словам Дениса, для его подразделения работа на стабилизационном пункте — не наказание и не принуждение, а смысл службы. Медики стараются разворачивать стабилизационные пункты и точки передачи раненых как можно ближе к бойцам, хотя это не всегда возможно из-за обстановки.
«Для нас всех в первую очередь важно спасти жизнь бойцов. Вот это первоочередная задача. Что бы там ни было», — подчёркивает он.
Волонтёрская помощь, по словам Дениса, по-прежнему важна, хотя её роль изменилась. Если в 2022–2023 годах потребности медиков в значительной степени закрывали именно волонтёры, то сейчас основные медикаменты и перевязочные материалы чаще поступают через официальные каналы. Сегодня волонтёры чаще помогают с ремонтом автомобилей, аппаратуры, оборудованием новых стабилизационных пунктов и другими конкретными потребностями.
Пропасть между военными и гражданскими
Война меняет человека, но самому оценить эти изменения сложно, говорит военнослужащий с позывным «Осьмак». Он не берётся говорить за всех, однако о себе отмечает: после пережитого иначе воспринимает жизнь.
«Ты относишься к жизни совершенно иначе. Ты ценишь каждый день. Ты дышишь каждый день. Ты ощущаешь вкус воздуха. Ты чувствуешь радость от каждого восхода и заката солнца. Ты просто проживаешь каждый день», — говорит он.
В то же время отдельной проблемой Денис называет увеличение дистанции между военными и гражданскими. По его словам, это вопрос, который уже сейчас требует внимания на государственном уровне. Военные видят разное отношение к себе: от поддержки до враждебности и недоверия. И если с военными ещё проводится определённая работа, то с гражданским населением, по мнению Дениса, системной коммуникации не хватает.
«Эта пропасть между военным и гражданским увеличивается. И это нужно менять уже на государственном уровне. Очень трудно сейчас будет изменить это просто своим личным отношением», — говорит он.
По его мнению, эта проблема может иметь последствия ещё многие годы после завершения войны, если не начать работать с ней уже сейчас.
📢 Inform.zp.ua создает сообщество тех, кому небезразлично Запорожье. Мы ежедневно работаем, чтобы вы первыми узнавали важные новости и знали правду о событиях в регионе. Если вам важна наша работа — присоединяйтесь к монобазе и поддерживайте редакцию по ссылке ❤️