Большинство населённых пунктов Степногорской громады Запорожской области находятся в зоне активных боевых действий. Вместе с людьми исчезла и возможность привычного обучения: школы разрушены, дети и учителя разъехались, а образование держится на дистанционном формате.
Журналистка Inform.zp.ua пообщалась с Сергеем Щербаком, директором Пятихатской школы, об обучении во время войны, реакции детей на закрытие школы, шансах на восстановление и о том, каким может быть будущее образования в Степногорской громаде.
– Каким был для вас первый день полномасштабного вторжения?
– Наш школьный автобус выезжал из Васильевки в 6:40. Мы сели в автобус, выехали на трассу Васильевка–Запорожье. Свернули на Ореховскую трассу, тут мне звонок. Коллега звонит и говорит: «Сергей Леонидович, что делать? У нас война». Я водителю говорю: «Всё, стоп».
Я обзвонил учителей, и они срочно передали это ученикам и родителям. Автобус развернули, приехали в Васильевку. Учебный процесс был остановлен, и мы его восстановили с 1 сентября 2022 года.
– Какой была Пятихатская школа до полномасштабной войны?
– Сейчас Пятихатская школа полностью разрушена. До того момента, как наши освободили, она ещё была более-менее целая, потому что наша артиллерия не стреляла по школе. Детей было, насколько я помню, 68. В коллективе у меня было 14 учителей, девять технических работников.
Школа была оснащена очень хорошо, хотя маленькая, сельская. Но у нас был спонсор, выпускник школы, который работает в американской инвестиционной компании. Мы и оборудование поменяли, и ремонты сделали. Предыдущая директорка сделала капитальный ремонт, поставила окна, двери, систему отопления, спортивный зал. Школа чистенькая, маленькая, было тепло, отапливали углём.
– Удалось ли эвакуировать школьное оборудование?
– Нам передали немного компьютеров. Они в основном не в рабочем состоянии. Основная часть того, что передали, так и осталась в Степногорске. Когда был прилёт КАБа по бухгалтерии, там их засыпало.
У нас было на маленькую школу восемь телевизоров. Прятали всё, что могли. Но когда выезжаешь с линии фронта, берёшь только самое необходимое. Часть документации всё-таки староста передала.
– Что произошло с учениками и коллективом Пятихатской школы после оккупации?
– Половина точно выехала, а половина была на временно оккупированной территории. С первого сентября 2022 года мы проводили обучение. Если была связь, они выходили на уроки. Помню одного моего ученика, это было в 2024 году. Он жил в Васильевке с отцом, начинается урок, и он кричит: «Слава Украине!» Я говорю: «Ты что? Нельзя кричать, у вас же там прослушка». Он говорит: «А я в Запорожье». Они выехали на территорию Украины.
У меня три работника там осталось. Связи с ними почти нет. Один работник вообще стал коллаборантом. Как раз он способствовал тому, что орки сломали двери школы. Забрали почти всё самое ценное. Забирали телевизоры. Самый большой телевизор просто разбили.
– Как вы думаете, что будет с коллаборантами после завершения войны? Как вы относитесь к ним?
– Пусть едут на болота, если выживут.
– Пытались ли россияне восстановить учебный процесс?
– В Пятихатках — нет, потому что это линия фронта. Мне Ирина Анатольевна (глава громады, – ред.) сказала: «Как только закончится война, мы восстановим школу». Но это нереально. А для кого? Кто вернётся туда, где всё засыпано взрывчатыми веществами? Кто вернётся в Пятихатки, в Жеребянки, в Малые Щербаки? Всё же стёрто, некуда возвращаться.
А если люди не будут возвращаться, то там и учить некого. Поэтому восстановить школу можно, но не для кого. Сначала там нужно разминировать, а это годы. Обойти каждый клочок земли, каждую кирпичину поднять. Даже если что-то уцелело, там может быть заминировано. Это нереально. Я думаю, как минимум 10 лет — это нереально.
– Как вам удалось восстановить дистанционное обучение в 2022 году, учитывая то, что часть детей находилась в оккупации или в зоне боевых действий?
– На тот момент все учителя вышли с линии боевого соприкосновения, выехали из оккупации. Постоянно держался контакт с детьми, с родителями. И мы начали организовывать дистанционное обучение. Так как дети уже привыкли к дистанционному обучению из-за коронавируса, то, в принципе, больших проблем и не было.
Где-то около половины детей были у нас на линии боевого соприкосновения и на оккупированной территории. Плюс ещё другие детки, даже из Херсонской области учились. Не имели возможности выходить онлайн, но делали задания, отправляли на почту, мы проверяли, ставили оценку.
И работали до тех пор, пока мы получили распоряжение из Степногорского поселкового совета, что наша школа идёт «на простое». Становилось меньше учеников. Набрать первый класс уже было нереально. И осталось 59 учеников.
– А что произошло с учениками этой школы?
– Ученики школы перешли в другие школы. Кто-то перешёл в запорожские школы, кто-то — в приморские школы, потому что часть тех, кто выехали из оккупации, с линии фронта, они жили в Приморском.
– Насколько сложным для вас лично было решение о переводе школы на простое?
– Конечно тяжело. Мы школу развивали. Я планировал в 2022 году ремонт. И спонсору сделал заказ в декабре 21-го года где-то примерно на 2,5 млн: система отопления, столовая, нам не хватало аж целых два телевизора. Я планировал заказать дидактические материалы по химии, биологии, физике, чтобы детям было чем заниматься. Было всё хорошо, пока не пришли орки.
– А ученики как отреагировали?
– В основной массе просили не закрывать. Маленькие классы, маленькие школы — учитель работает почти индивидуально с каждым. И учитель знает о каждом ребёнке, общается с родителями почти ежедневно. Когда это большие школы, это невозможно.
– Рассматривали ли вы возможность релокации Пятихатской школы в одну из подземных школ в Запорожье, чтобы продолжить обучение в очном формате?
– Нет. Когда приняли решение строить подземные школы, мы уже знали, что мы пойдём на простое. Релокацию нам тогда не предлагали, да и детей мало.
– Существует ли школа юридически?
– Да, там один работник — это я. Она приостановлена, но не ликвидирована.
– Есть ли у вас мечта восстановить эту школу?
– В этом вопросе я реалист. Конечно, мечта есть. Первая мечта — это вернуться домой. Я был оптимистом ещё в 2023 году, когда было контрнаступление, наши прошли Роботино. Но сейчас я становлюсь реалистом и понимаю, что нашим ребятам тяжело.
– Что бы вы хотели сказать своим бывшим ученикам и учителям?
– Я вас люблю. Я о каждом помню. Каждого хотел бы встретить, обнять, поговорить, узнать, как дела. И хотел бы всех собрать на площади в Васильевке и сделать какой-то большой праздник, чтобы все мы вернулись домой.
– А какое будущее для образования Степногорской громады вы видите после завершения войны?
– Это будет зависеть от ситуации. Там от школ уже ничего не осталось. Если будет возможность, будут люди возвращаться, будет куда возвращаться, будет там всё разминировано, тогда есть шанс и возможность отстроить учебные заведения, чтобы было кого учить.
Потому что построить школу просто чтобы была — это экономически невыгодно. Будем смотреть по ситуации, будем смотреть, как наши воины будут держаться, мы помогаем чем можем.
Это зависит от ситуации. Если люди вернутся, если будут дети — тогда нужно строить школу. А если там некуда возвращаться, то зачем тогда нужна школа?
Надеюсь, лет, может, через 10, у нас всё стабилизируется, всё разминируется, всё отстроится, и тогда будут прекрасные новые школы, которые будут соответствовать всем современным стандартам, со свободным доступом для детей с особыми потребностями. Тогда громада будет процветать. Потому что громада без людей — это не громада. Главное, чтобы люди были живы и здоровы и чтобы имели возможность вернуться.
📢 Inform.zp.ua работает, чтобы вы знали правду. Мы ежедневно собираем важные новости о Запорожье, оккупированных территориях и жизни в регионе. Если наша работа важна для вас, поддержите редакцию донатом – ваша помощь позволит нам продолжать писать для вас! ❤️ Поддержать: по ссылке 👈