Запорізький політолог про народних депутатів: «Примусь дурня богу молитися, він і лоба розіб’є»

Ефективне спілкування народного депутат з виборцями. Як цей процес організовують новообрані запорізькі парламентарі, які пройшли до Верховної Ради як мажоритарники? Inform.zp.ua аналізує з Ігором Громовим – політологом, має досвід роботи помічником народного депутата.

Другий місяць депутати працюють в парламенті. Поступово відкривають свої приймальні на округах. Чи можна вже зробити аналіз роботи народних депутатів як у Верховній Раді, так і на окрузі?

Про выстраивание полноценных систем коммуникации с избирателями пока ещё говорить рано, но о начальных тенденциях можно сказать. Нужно понимать, что такое статус человека до того, как он стал народным депутатом. Когда проходили люди так или иначе связанные с бизнесом, у которых были личные деньги, они могли быстро развернуться. Они со своего кармана «ставили» помощника, открывали приёмную, за свои деньги оплачивали аренду, покупали технику, оказывали материальную помощь. Но учитывая, что мы выбрали слуг народа, которые всю жизнь сами были на содержании, то пока таких процессов по выстраиванию общественных приёмных в тех форматах, в которых люди привыкли, нет. Давайте начистоту, по общественным приёмным ходят одни и те же люди – категория «дай». Пришли в одну приёмную – им не дали, пошли в другую. Либо наоборот, там дали, но они всё равно пошли в другую, а каждый раз приходя из приёмной в приёмную, они рассказывали, какие плохие те депутаты и что они видят в этих «опору и поддержку».  В плане коммуникации приемные не играла никакой роли. Я уже сказал, что 90% – это одни и те же люди с обращением «дай».

Тобто Ви на боці нової влади, яка вважає, що держава має бути в смартфоні і спілкування з виборцями теж поступово буде виключно через смартфон?

То, что Вы назвали, это некая стратегия. А тут нет никакой стратегии. Тут просто нет денег. Писать можно одно, а коммуницировать по-другому.

– Ще на стадії виборів було багато застережень щодо впливу президента на його фракцію в парламенті. Всі депутати-мажоритарники по Запоріжжю це якраз представники «Слуги народу». Як Ви оцінюєте самостійність нардепів? Вони мають право голосу чи все ж таки вплив президента на першому плані?

Тут даже не влияние президента, а влияние людей, которые влияют на президента, влияние абсолютное. Собственно и фракция почему создавалась и почему набирали таких депутатов. На политическом жаргоне есть слово «кони» – это человек без амбиций и принципов, который выполняет определённый функционал. Личностей ставили там, где был серьёзный соперник кандидата от «Слуги народу». Например, на округе с Кононенко поставили Дубинского, потому что Кононенко – известная персона, Дубинский, как бы к нему не относились, тоже известная персона. Но в большинстве округов, где не было кандидатов-звёзд, выбирали людей, функция которых просто приходить в Верховную Раду нажимать на кнопки, не задавать лишних вопросов. Кто-то уже ляпнул, что «парламент – не место для дискуссий». Вот и весь управленческий подход к управлению своей фракцией.

Але деякі запорізькі депутати вже не голосували так ,як загалом фракція. Чи це не є проявом самостійної позиції?

Рано или поздно этот бунт должен был случиться, если к народному депутату относятся как к «коню». Одно дело, когда «конь» во внутренних делах, в руководящих органах это проскальзывает, но есть некое уважение к депутату соответственно статусу с уважением. Если вспомнить прошлую Верховную Раду, то почему у Порошенко были проблемы с выстраиванием коммуникации? Говорили, что вот у него фракция. А что фракция? Во фракции были далеко не бедные и не последние люди, которые требовали к себе элементарного уважения. То есть, чтобы получить большинство БПП, нужно было встречаться, общаться, доказывать и убеждать своих депутатов. Одно время было же такое, что фракция посыпалась, потому что им было не интересно, с ними никто не разговаривал. Потом вовремя спохватились, поняли, что надо коммуницировать, потому что это народные депутаты, а не «Вася с улицы пирожки продавал». Поэтому считаю, что такой демарш со стороны народных депутатов рано или поздно должен был случиться. У любого человека есть уважение к себе и требование уважения к своей личности.

Для Запоріжжя найважливішим питанням є мости. Знаємо, що в держбюджеті на наступний рік не передбачене їх фінансування, але запорізькі нардепи обіцяють, що все зміниться до другого читання законопроекту. Якщо запорізькі слуги народу проголосують за держбюджет без врахування цього питання, це буде таким лакмусовим папірцем, що вони несамостійні?

Может быть даже хорошо, если в следующем бюджете не будет строчки о мостах, потому что главная их проблема не в финансировании, а в подлоге проекта, который произошёл в 2010-2012гг во время строительства моста через старый Днепр. Изначально по проекту там должен быть арочный мост, но так как передали компаньону Януковича мост на баланс «Укравтодора», тот своих подрядчиков наставил, они выгнали с мостов фирму, которая занималась профессионально строительством мостов. У них не было возможности строить арочный мост, они просто сделали подлог проекта в каком-то левом институте, где какой-то опорный мост им нарисовали. И без подготовки, без изучения просто натыкали опор. Я сталкивался ещё в прошлую каденцию депутатов с мостами, знаю всю эту «подводную часть». Фактически то, что у нас сейчас стоит на старом Днепре, – это самострой, никем не узаконенный, непонятно насколько он устойчив.

Але ж гроші можуть піти на перегляд самого проекту.

Вот именно. На пересмотр, но не строительство. А как у нас все поднимают вопрос? – Дайте денег на строительство. То есть, люди привыкли пилить и осваивать деньги на мостах. Если деньги на корректировку и подготовку проекта – это другой вопрос, но это не на строительство.

Парламент скасував депутатські субвенції. Запоріжжя втратило десь 50 млн. грн. Ви були в процесі розподілу депутатських субвенцій в минулі роки, знайомі з ситуацією зсередини. Чи справді на цих сумах депутати збагачувались?

Запорожье больше потеряло. Кто-то наживался, кто-то направлял на округ. Насколько знаю, по Запорожью 2 депутата Богуслаев и Сабашук привлекли на свои округа субвенций около 50 млн. грн. – это деньги, которые реально пошли на округ в медицинское оборудование, в ремонты, в благоустройство, в школы, в компьютерные классы. Дальше проще: поднимаете и смотрите, кто из депутатов завёл на округ. Субвенции давались всем одинаково – вот и будет Вам ответ. Если на округе около 50 млн. грн, значит, привлекали деньги именно на развитие округа. Если меньше – вопрос куда пошли эти деньги, на какой округ.

Давайте пояснимо: це ж не гроші у валізі. Це гроші передбачені у державному бюджеті?

Да, на конкретный какой-то объект. Выделял деньги Кабмин, но по письменному обращению народного депутата. Здесь же деньги координировались местными советами. Например,  фонари, которые менялись в Александровском районе, на 50% финансировались из местного бюджета, на 50% из депутатской субвенции. Всё это было в работе, но насколько я знаю, были такие ситуации, что субвенции выделялись, но деньги уходили на другие округа.

Если здесь депутат не знал, как «выдернуть» деньги, отправляли на округ того депутата, у которого либо свои подрядные организации были, либо ещё что-то, который знал, как вытащить какую-то сумму из этих денег.

Тобто схеми були з цими депутатськими субвенціями? Ви позитивно оцінюєте скасування субвенцій?

Безусловно, схемы были. Нет. Я как раз наоборот говорю, что в округах Богуслаева и Сабашука деньги пришли туда, куда надо. Я не мониторил всё по городу, но большинство депутатов эффективно использовали деньги, потому что они знали, что им надо переизбираться. Действительно, субвенции – это очень хорошая подпорка для развития территорий. Субвенции вкладывались туда, куда надо, потому что депутат имел обратную связь со своей территорией. Например, по 74-му округу – в компьютерные классы, больницы, в ремонт детской поликлиники на Песках. То есть, депутат контактировал с округом и он знал проблемы. В субвенциях был плюс – они точечно доходили до округов.

Щодо спілкування народного депутата з виборцями. Як Ви оцінюєте відкритість новообраних нардепів?

Пока ещё рано говорить. Поэтому оценить насколько они контактны, открыты, закрыты в интервью оценить пока нельзя. Возможно весной уже начнёт проявляться, кто открыт для СМИ, кто закрыт.

Хто повинен працювати в депутатських приймальнях? З Вашого досвіду, тому що Ви були якраз помічником народного депутата, які команди повинні бути?

Юрист – раз, кто-то из органов местного самоуправления – два. Это должен быть человек, который знает процедуру, все бюрократические нюансы. Который знает: кто решает вопросы, это компетенция районного или областного совета. Он должен знать хотя бы внутреннее распределение проблематики и кто с чем работает. Потому что приходят люди с текущей крышей, куда их отправлять – не в облсовет же к губернатору.

Якщо узагальнити комунікацію народного депутата з виборцями, як він ще може будувати «зворотній зв’язок»?

Чем шире коммуникация, тем больше депутат понимает, что происходит. Если замыкаться только на дворовых встречах, то это по сути та же самая общественная приёмная. Кто приходит на дворовые встречи? Лютые бабушки, у которых пенсии не хватает. Чем шире народный депутат выбирает коммуникационный инструмент, тем лучше. Это и встречи, и просто поездки по округу, наблюдение. Наверное, каждый нардеп если выйдет, он увидит кучу проблем на своём округе.

Как работать каждый решает самостоятельно, было бы желание. Ты хочешь знать, что у тебя на округе происходит, ты расширяешь, собираешь команду. Если не хочешь – уходишь, закрываешься.

Україна в очікуванні місцевих виборів. Політологи кажуть, що неважливо коли це відбудеться, навесні чи восени наступного року, важливо, як. Наш земляк віце-прем’єр Михайло Федоров наголошує, що треба провести тестове онлайн-голосування. Як Ви оцінюєте можливість впровадження системи онлайн-виборів та її тестування на місцевих виборах в Запоріжжі?

Это будет величайший разводняк, который пытаются воткнуть в процесс выборов. В коррумпированной стране, в которой с трудом удерживают контроль над бумажными выборами, чтоб не было фальсификации, где каждая команда пытается обойти закон, какими-то методами выиграть – это нереально. Нет белых и пушистых, все политические партии, так или иначе, или по грани идут, или где-то хитрят. Так это в бумажных выборах, где есть плотный контроль со стороны оппонентов, а что такое цифровые выборы, где нет никакого контроля.

Это абсолютно недозрелое общество и недозрелая политическая элита для таких выборов. Попытка протащить такие выборы – это попытка узурпации власти.

Важко оцінити роботу запорізьких депутатів, тому що термін їх роботи маленький. Давайте узагальнимо роботу парламенту. Які ключові меседжі ми почули за цей час? Ваш прогноз на найближче майбутнє?

Ключевой месседж только один – нынешняя власть, которая пришла, сама не знает, что с этой властью делать. Потому что тот хаотичный набор, который выдавал бешенный принтер – это такой винегрет лоббирования персональных интересов, начиная от поправки экспортирования российской электроэнергии на ферросплавные заводы Коломойского, заканчивая абсолютно бездарной попыткой наезда на ФОПы. Простая вещь – как кассовый аппарат повлияет на уплату ФОПами налогов? – никак. Как он повлияет на крупный бизнес, который минимизирует уплату налогов через разбивание бизнеса на ФОПы? Крупный бизнес посадит там, где работает один ФОП, двух ФОПов, и всё равно будет укладываться в объём. Поэтому кассовый аппарат пролоббирован больше людьми из налоговой, чтобы начать «обилечивать» предпринимателей. Что сейчас происходит? Заплатил, к примеру, ФОП 2-й группы ЕСВ и единый налог, что у тебя может проверить налоговая? Ничего, уплачено, так уплачено. Поэтому работать так, как с ООО невозможно, когда инспектор приходит и говорит: «Ребята, с Вас 1000 штрафов, сами нарисуете или нам искать?».

– Ви переживаєте за ФОПів. Я думала, скажете про землю. Це найбільш бурхливе питання.

На самом деле земля должна рано или поздно стать товаром. Может быть единственными полезными от Зе!команды были бы 2 вещи: запуск большой приватизации и земельная реформа. Зачем нужна большая приватизация? У нас сейчас в государстве монополия финансово-промышленных групп и крупных западных инвесторов, которыми мы могли бы разбавить этот монополизм, в Украине нет. Большая приватизация, которая порядка 2/3 больших предприятий, которые до сих пор являются государственными, будут выставлены на продажу. Идея в чём? Большая приватизация и привлечение западных инвесторов – это размывание влияния местных финансово-промышленных групп. Это более понятные капиталистические правила, которые установятся в Украине. Но если это будет большая приватизация не под все ФПГ, а под Игоря Валерьевича, что мы сейчас видим, то это абсолютно не «большая приватизация». То же самое с рынком земли. Рынок земли не был сконцентрирован в нескольких национальных или транснациональных агрохолдингах – у нас бы так появилось ещё 2-3 таких практически монопольных, но уже сельскохозяйственных финансовых групп, которые составили бы компанию ФПГ и контроль этих групп над политической ситуацией сохранялся бы. С другой стороны, если бы это был открытый рынок земли с иностранными инвесторами, фермерами и т.д – было бы правильно. Но опять закон сводится к тому, что у нас опять будет помимо того, что Игорь Валерьевич Коломойский – это ФПГ, он, наверное, будет ещё и сельскохозяйственной группой.

– Що стосується прогнозів на майбутнє, що чекати наприклад до Нового Року або до весни?

Попытка продать Украину России закончится  внеочередными выборами и президента, и Верховной Рады, в принципе даже до Нового года. Все эти игры, которые они затеяли с русскими по поводу формулы Штанмайера, развода и т.д. показали, что общество не готово. И на самом деле то, что они говорят о 73% – это манипуляция, не было 73%, было 44% на самом деле от общего числа голосования. Очень много людей не пошли на выборы, это была самая низкая явка на президентских выборах, никто из кандидатов не устраивал избирателей. Особенно низкая явка была среди представителей зарождающегося среднего класса, у них не было кандидата, который бы отстаивал их интересы. В Порошенко они не верили. В Зеленского и Тимошенко тем более. В популистах, которые предлагали социализм и Советский Союз, они своё будущее не видели.

– Ви розглядаєте найгірший варіант?

Потому что активное большинство всегда двигает. 50% не поддерживали Майдан 2014г. и требовали у Януковича, чтобы он разогнал его, но тем не менее активное меньшинство перевернуло историю Украины.

Пане Ігорю, Ви про крайнощі… Які законопроекти може прийняти Верховна Рада, які змінять на краще життя українців, наприклад, з тих документів, які вже знаходяться на розгляді?

Я пока не вижу ни одного. Лучше убрать их от законодательной инициативы. Это из серии «заставь дурака Богу молиться, он и лоб разобьёт».  Уберите товарищей, поставьте людей, у которых есть хотя бы какое-то понимание стратегии, куда движется Украина. Я же говорю, что там нет единого понимания. Да, нужна большая приватизация и нужен рынок земли. Но так как они внедряют под конкретные персоналии – это не изменения. Да, номинально мы получим рынок земли и приватизацию, но мы не получим качество экономической и политической жизни в Украине, лучше не будет.

Если глобально выйти, то в чём проблема Украины? Украина переживает буржуазно-демократическую революцию, которая застряла в «междуцельях». Украина с финансово-промышленных групп должна смениться на Украину местных лавочников – всё. Когда Украина станет государством мелких лавочников, нас перестанет «штормить» и мы станем наконец-то развиваться и идти тем европейским классическим путём, которым Европа 150-200 лет шла. А пока нас «штормит». У нас ни в 2004г, ни в 2014г это буржуазно-демократическая революция не дошла до конца, она не сдвинула ФПГ в пользу среднего класса. Эти «мелкие лавочники» есть, но их мало, они разобщены и не имеют никакого политического класса.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: